Итак, алхимики заявляли, что prima materia, первоматерия  находится повсюду. Она считалась сущностью всех веществ, "субстратом",  который "всегда остается одним и тем же"(. Это была мировая душа,  мировой дух, квинтэссенция, из которой произошли все элементы.
Эту-то вездесущую и все же неуловимую силу алхимики и пытались  поймать и заключить в философском камне. Чтобы выделить первоматерию -  которая была не только летучей, но и чрезвычайно хрупкой, - они  растворяли самые разнообразные вещества. Эти операции требовали  величайшей осторожности - осторожности, какую и не думают соблюдать  обычные химики, когда растворяют различные тела в кислотах. "Химики  разрушают, - говорили герметисты, - а мы строим; они убивают, а мы  воскрешаем; они жгут огнем, а мы жжем водой".
Эта "жгучая вода" и представляла собой мифический универсальный  растворитель - алкагест, впервые упомянутый Парацельсом. В трактате "О  членах человеческого тела" он утверждает: "Есть также дух алкагест,  очень хорошо влияющий на печень: он поддерживает, укрепляет и  оберегает от болезней своим действием находящееся в его досягании. ... Те, кто желает воспользоваться таким лекарством, должны знать, как  приготовить алкагест". А в книге "О природе вещей" Парацельс говорит  об эликсире, который способствует созреванию металлов и делает их  совершенными. Тождествен ли этот эликсир вышеупомянутому алкагесту, не  сообщается.
Но все эти случайные замечания едва ли принесли бы алкагесту  славу, если бы не знаменитый бельгийский врач Ян Баптист ван Гельмонт  (1577 - 1644), рассказавший об этой таинственной субстанции новые  чудеса. Именно он заявил об алкагесте - который именовал "новым  чудесным снадобьем", "огненной водой", "адской водой", - как об  универсальном растворителе. Ван Гельмонт писал: "Это соль,  благословеннейшая и наисовершеннейшая изо всех солей; тайна ее  изготовления превосходит человеческое разумение, и один лишь Бог может  открыть ее избранному". Одним из таких избранных, разумеется, был сам  ван Гельмонт, клятвенно заверяющий читателя, что ему удалось получить  алкагест. Алкагест растворяет все, с чем соприкасается, "как теплая  вода растворяет лед".
На протяжении всего XVII и первой половины XVIII века алкагест  искали многие адепты, и один из них даже собрал целую библиотеку  сочинений, посвященных универсальному растворителю. Алхимик Глаубер,  первооткрыватель сульфата натрия (до сих пор известного под названием  "глауберова соль"), считал, что открытое им вещество и есть этот  чудесный эликсир. Адепты, как правило, считали слово "алкагест"  анаграммой, шифром, скрывающим в себе тайну изготовления эликсира. Поэтому Глаубер и использовал щелочь (по-арабски - al-qili) - ощелочил  селитру.
Исследования в этой области неустанно продолжались вплоть до  середины XVIII века - до тех пор, пока алхимик Кункель не объявил:  "Если алкагест растворяет все тела, то он растворит и сосуд, в котором  содержится; если он растворяет кремень, то он обратит в жидкость и  стеклянную реторту, ибо стекло делают из кремня. Об этом великом  природном растворителе писали многие. Одни говорят, что его название  означает "alkali est" - "это щелочь"; другие утверждают, что оно  происходит от немецкого "All-Geist" - "универсальный дух", или от "all  ist" - "это всё". Но я полагаю, что такого растворителя не существует,  и называю его единственно истинным для него именем - "Alles L(gen  ist", "все это ложь"". Кункель нанес алкагесту смертельный удар: после  его декларации упоминания об универсальном растворителе уже не  встречаются в алхимических текстах. Адептам, все еще мечтавшим  добраться до первоматерии, пришлось направить свои поиски в другие  области.